С нами можно связаться:

+38 (044) 228-32-54

с. Софиевская Борщаговка,
ул. Волошкова 28А
office@osobnyak.com.ua

Впечатления о Вене

Архитектурная стлица: генетический код города

Архитекторы, работающие в том или ином городе, следуют традиции не только потому, что утвердили градостроительный устав, правила застройки или зонинг, а скорее подсознательно. Для столицы Австрийской Республики (а по мнению многих европейцев, и архитектурной столицы Европы) — Вены неписаным правилом было следование принципу сохранения города — сети улиц, городской ткани, системы акцентов и доминант, отдельных зданий. Правило в принципе тривиальное, но для венцев иногда это требовало особых гражданских поступков в пользу города. Один из донецких архитекторов Павел Вигдергауз рассказал, что он впервые оказался в Вене как участник ее освобождения в 1945 г.: «Это было уже в последние дни войны, в то время, когда американские союзники начали бомбить Дрезден... Часть наших подразделений была переброшена для освобождения Вены. Чтобы предотвратить бои на территории города, венцы добровольно отвели войска за границы города и сдали Вену. Практически город был взят без разрушений — о капитуляции узнали по знамени Победы, которое было поднято в воздух на аэростате над Стефанплац». Это был не единственный случай, когда граждане Вены не шли на бои на территории своего города. Накануне вторжения в Россию в 1812 г. (когда апофеозом событий стала сожженная Москва) граждане Вены преподнесли Наполеону ключи от своего города, благодаря чему удалось сохранить грандиозные ансамбли дворцов Франца-Иосифа и практически все памятники славному императору.

Можно с восторгом говорить о пресыщенных архитектурным богатством центральных улицах, об украшенных золотом и отделанных дорогим камнем фасадах фешенебельных отелей и магазинов. Но среди калейдоскопа впечатлений хочется зафиксировать внимание на общих чертах архитектуры, которые объединяют разные эпохи. Среди разноплановых признаков стиля города обращает на себя внимание необычайное пристрастие местных архитектурных школ разных эпох к циркульным, полуциркульным и овальным кривым, цилиндрическим и сферическим поверхностям, которые лейтмотивом проходят через планировочные решения города, отдельных небольших домов и их частей, формы зданий в составе крупнейших ансамблей, и, наконец, в обыгрывании углов, эркеров, лоджий и ризалитов, входов в кафе и магазины. Это довольно рискованная идея вписать архитектуру целого города в прокрустово ложе какой-либо формулы. Но тем не менее попробуем эссеистически проиллюстрировать идею наглядными примерами. Гордость и символ города — Ринг — улица, которая в виде кольца опоясывает средневековую пешеходную часть. Входные пропилеи и главное здание императорского дворца имеют полукруглые крылья. Вместе с динамическими скульптурами титанов, укрощающих злые силы в образе змей, драконов, птицеподобных химер, дворцовые ансамбли с полуовальными пространствами являются полными энциклопедиями особенного языка венского барокко. Знаток австрийской архитектуры Миклош Кальмар писал: «Характерные черты австрийской архитектуры — разнообразие, многослойность…

Одновременно австрийцы, если бы и захотели, не смогли бы освободиться от своих традиций. При взгляде со стороны является австрийским и то, что, по мнению его создателя, революционно, ново. В этом Австрия похожа на Японию». Можно было бы счесть излишне формалистической, претендующей на футуристический эпатаж идею цепи полукруглых 30—40-этажных корпусов в Венском Международном центре ООН, который был построен по проекту Йоганна Штабера в 1969—1978 гг. Когда принималось решение о строительстве центра ООН в Вене, был объявлен Всемирный конкурс, в состав жюри которого входили известнейшие авторитеты венской архитектуры Карл Аппель, Ханс Линтл и Карл Шванцер. Хотя проект Йоганна Штабера занял четвертое место, было принято решение строить на его основе. Думается, что причиной выбора явилась не только модульность композиции, обеспечивающая поэтапность возведения, но и удивительный резонанс ультрасовременного комплекса с мотивами полукруглых корпусов имперских дворцов. Архитектурное решение комплекса ООН на левом берегу Дуная созвучно градостроительной концепции ряда киевских архитекторов, согласно которой такой подход приемлем для украинской столицы. В Киеве существует проект многоэтажного левобережного центра, но в последние годы с нарушением исторического контекста строят небоскребы в старом центре.

Архитектура Вены внутри Ринга, за исключением императорских дворцов, носит камерный, масштабный человеку характер. В отделке современных магазинов используется естественный и искусственный камень. Некоторые из объектов, которые создавались лишь как оформление витрин магазинов и кафе, в настоящее время стали памятниками архитектуры.

Взять к примеру ювелирный магазин «Шуллин», построенный по проекту Ханса Холляйна. Динамическая линия разлома гранитного камня, сквозь которую просматриваются диковинно изогнутые золотые пластины и золотые трубки, воспринимается как ювелирное украшение центральной пешеходной улицы Грабен. По архитектурным хрестоматиям трудно понять масштаб постройки. При больших размерах идея могла показаться вызывающей, достойной постмодернистских «скандалов» по сценарию архитектурной фирмы «Сайт». На самом деле магазин невелик, примерно 3 м в ширину и 6 м в высоту. Рядом находится типично венское кафе, входные витрины которого выполнены из гнутого стекла. Это микроуровень обыгрывания циркульно-цилиндрической темы.

В указанном жанре построено много зданий в «сецессионе». Например, станция метро основателя венского модерна Отто Вагнера с причудливыми кокошниками входов, украшенных тонким золотым орнаментом.

Новый многофункциональный центр на Ринге строится на сочетании нескольких стеклянных цилиндров – это как бы душа, внутреннее содержание здания. При этом здание имеет повисший в некоторых местах в воздухе накладной плоский фасад, который отвечает идее регулярной застройки Ринга по красным линиям.

Но имеет смысл более детально остановиться на архитектурном произведении, которое можно считать поистине гордостью современной архитектуры Вены. Это универмаг «Хааз-Хауз» на месте примыкания улицы Грабен к Стефанплацу, возведенный по проекту Ханса Холляйна. «Холляйн действительно стал, — по словам известного теоретика архитектуры М. Кальмара, — одним из самых значительных архитекторов, живущих сегодня, даже если с этим и не каждый согласится. Но Холляйн остался неотделим от Австрии».

Ультрасовременное здание, расположенное в самом центре Вены – напротив собора Св.Стефана, одновременно и образец «мирного» вхождения в историческую среду. Общая форма — три пересекающихся разновеликих цилиндра, два из которых висят в воздухе на консолях,— это откровенно модернистский прием. Благодаря масштабности целого и архитектурных деталей, динамической асимметрии и цилиндрическим поверхностям здание, несмотря на внешнюю экстравагантность, тонко вписано в исторический контекст. Зеркальное стекло фасадной системы – дань современной моде – создает иллюзию растворения верхнего яруса в пространстве, ассимилирует детали архитектуры готического собора в результате его отражения. Стеновые фрагменты из серого гранита подчернуто материальны. В ближней зоне восприятия спаренные полуколонки из черного лабрадорита формируют привычную для нижнего яруса города мелко-пластическую зону. Если верхний уровень здания похож на космическую станцию, выезжающую из каменной скорлупы стен в духе венских кварталов образца 20-х годов, то нижний ярус достаточно традиционен и историчен.

Но полное понимание архитектурной затеи Холляйна проявляется в интерьере. Внутреннее пространство завораживает и погружает посетителя «Хааз-Хауза» в фантастическую мистерию. Многосветный атриум с ярусными балконами по периметру, арки входов и переходов, лестницы и эскалаторы, консольные выносы верхнего яруса, контрарки перил – все это изображено на проекте с виртуозным использованием циркульных построений. Кривые и их сложные сопряжения, переведенные в металл, мрамор и гранит, являются демонстрацией не только виртуозности архитектора, но и высоких технологий обработки материалов. Мастерство в применении камня в сочетании с пространственными эффектами создает при движении по лестницам и галереям ярусов иллюзию исполненной на языке камня симфонической партитуры. Каменные ковры в ключевых пространствах, пятнистые вкрапления камня для придания масштабно-ритмических эффектов, разнообразные приемы освещения большого пространства и его фрагментов, неожиданные ракурсы, открывающиеся благодаря полуаркам и консолям, – лишь реализованная палитра технических возможностей современной архитектуры. Но это нечто вроде кордебалета в грандиозном шоу. Главным мне представилась образность архитектуры, появление аллегорической темы, создавшей смысловую связь всех элементов интерьера. Овальный фонарь верхнего света благодаря особенным переплетам трактуется как прозрачное крыло бабочки. Под куполом на высоком пьедестале расположена статуя – изображение женщины. Когда поднимаешься или опускаешься по лестницам и открытым эскалаторам, возникает полная иллюзия ее полета на необычайном летательном аппарате. Каменная музыка фактур и текстур и благодаря постоянным поворотам траекторий движения напряженная, как в видеоклипах, режиссура чередования зрительных кадров делают посещение универмага праздничным шоу, в котором теряются границы пространства и ощущение времени. А может быть богатые посетители, пришедшие за конкретными покупками, воспринимают все несколько по-иному?

актуальная статья

Пасивний будинок

Після світової енергетичної кризи 1974 року у світовій будівельній і архітектурній практиці величезна увага приділяється економії паливно-енергетичних ресурсів, які витрачаються на теплопостачання будівель. При сучасних темпах використання природних джерел енергії (нафти, газу та вугілля), вони можуть закінчитися вже у найближчі 50 років. Безупинне зростання цін на викопні види палива змушує шукати альтернативні, більш дешеві та відновлювані джерела енергії.

продолжение